Опубликовано интервью старейшего члена Совета ветеранов Серафима Демидова
26 Октября 2020

Не так давно в Союз архитекторов обратились с просьбой помочь в организации интервью со старейшим членом Совета ветеранов Серафимом Демидовым, недавно отметившим свой 100-летний юбилей. Благодаря существующему при Союзе московских архитекторов Совету ветеранов, мы смогли с ним связаться, и теперь рады представить вам интервью Серафима Васильевича отраслевому журналу «Вестник».

Снимок экрана 2020-10-26 в 14.54.31.png

Воинский героизм промышленной архитектуры 

Серафиму Демидову — 101 год. Он заслуженный архитектор России, ветеран Великой Отечественной войны, почетный работник высшего образования, почетный профессор МАРХИ, кандидат архитектуры. Ветеран поделился с журналом «Вестник» воспоминаниями о самых значимых событиях вековой истории нашей страны и раскрыл свой секрет долголетия. 
На страницах нашего журнала мы много раз рассказывали о героях нашей страны, о людях, которые вдохновляли тысячи людей своими талантами и подвигами. Но, пожалуй, Серафим Демидов — самый уникальный герой нашего времени. И дело даже не в том, что 6 января этого года он отметил свой 101-й день рождения, а в том, что именно он, боевой офицер, смог сформировать мировоззрение и трепетное отношение к профессии нескольких поколений промышленных архитекторов. 

Ребенок Гражданской войны

Родился Серафим Демидов в 1919 году. Это были сложные времена для страны — самый разгар Гражданской войны. Впрочем, что такое сложности, маленький Серафим узнал тогда, когда себя еще не помнил. 
«Летом 1920 года, когда в Москве было голодно, отец направил меня, двух моих братьев и сестру с матушкой в деревню. По дороге она заразилась «испанкой» и умерла. Мне тогда было 1,5 года. Свою маму я совсем не помню. Это самая большая потеря в моей жизни! Воспитывали меня отец и няня, которая приехала к нам из села, где родился отец», — рассказывает Серафим Демидов. 
Когда будущему архитектору исполнилось 5 лет, в его памяти отпечатался день всенародного значения — смерть Ленина. 
«Вся наша семья была в сборе, мне было 5 лет, я болел и лежал на кушетке. Было сообщено, что в 18:00 на Красной площади состоятся похороны Ленина. И ровно в 6 часов вечера по всей Москве раздались заводские гудки. Это была торжественная печальная мелодия. Сестра открыла все форточки, чтобы лучше слышать эти гудки, а отец сказал: «Лена, не открывай много. Серафим же простужен». Был очень холодный январь 1924 года», — вспоминает Серафим Васильевич. 
Еще одно тяжелое событие в его жизни произошло через год, когда Серафиму Демидову исполнилось 6 лет. 
«Я заразился скарлатиной в деревне от соседского мальчика. Тогда была эпидемия. Я получил гнойный отит, осложнение на ухо, и всю жизнь вынужден был лечиться, носить слуховой аппарат и недослышать», — говорит наш собеседник. 
Маленький Серафим был хорошо воспитан и всегда с уважением относился к старшим. Так, из-за своей вежливости он не решился заговорить с Владимиром Маяковским, хотя встречал его много раз. 
«Однажды по дороге в школу я встретил Маяковского. Я пристроился к нему сзади и стал изучать. Это был громадный человек во всем сером. В зубах — папироса. Я его встречал раз 8-10, но ни разу не заговорил с ним в силу своей вежливости. Еще я хорошо помню толпу возле его дома в тот день, когда он застрелился. Но застрелился он не в Гендриковом, а на Лубянке, где жил один в комнате-лодочке», — вспоминает Серафим Демидов. 
Но несмотря на тяжелые и печальные воспоминания, детство юного архитектора было счастливым. А некоторые детские забавы переросли в увлечения на всю жизнь. 
«Летние каникулы проводили с братом в деревне. Мы обожали это время! Тогда со старшим братом мы ходили рыбачить. И рыбную ловлю я люблю до сих пор. Мне часто задают вопрос: «В чем секрет долголетия?» И я сочинил афоризм: «Бог, время, затраченное на рыбалку, не засчитывает». В рыбалке, наверное, и есть мой секрет долголетия», — признается Серафим Демидов. 

Снимок экрана 2020-10-26 в 14.54.17.png
Война в профессиональных планах

Рисовать Серафим Демидов любил с детства, но специально для этого никаких кружков не посещал. Лишь в 9-м классе стал выписывать архитектурную газету — в то время он и выбрал свою будущую профессию. В 1937 году, окончив школу-десятилетку, юный Серафим, пройдя конкурс 11 человек на место, поступил в МАИ (позднее его переименовали в МАРХИ). 
«Став студентом МАИ, я испытал счастье. Архитектура мне всегда представлялась высоким искусством, самым интересным и достойным. Учился я прилежно. Педагоги все были знаменитыми», — рассказывает Демидов. 
Но война внесла свои коррективы в студенчество. Начало ВОВ застало его на производственной практике в конце 4-го курса — он работал помощником прораба на строительстве гаражей 22-го авиационного завода в Филях. В июле 1941 года всех студентов, проходящих практику, обязали взять немедленный расчет на стройке для зачисления в созданный маскировочный батальон. 
«Меня назначили политруком роты и поставили заниматься маскировкой и охраной 1-го шарикоподшипникового завода, построенного в 1932 году итальянцами с большим применением деревянных конструкций и очень уязвимого при бомбардировках зажигательными бомбами. Крышу большого цеха, занимавшую 16 гектаров, закамуфлировали под дачный поселок, состоящий из нарисованных домиков с красными двускатными крышами, стоящих вдоль улицы. А в стороне над пустырем сымитировали крышу большого цеха, в который однажды и попала бомба. На настоящей крыше каждую ночь дежурили бойцы батальона вместе с рабочими завода, и завод остался невредимым», — вспоминает архитектор. 
В августе 1941 года он был призван в армию. Военная судьба сложилась так, что он участвовал в боях на территории Новгородской, Псковской, Великолукской областей и Латвии. Воевал на Северо-Западном, 2-м Прибалтийском и Ленинградском фронтах. 
Серафим Демидов воевал и на передовой, был сапером, устанавливал и обезвреживал мины, наводил понтонные и деревянные переправы через реки и болотистые местности. Вместе со своим подразделением строил инженерные сооружения — штабы, укрытия, доты и дзоты, блиндажи. 
Он ждал окончания войны, мечтал, что, когда вернется домой, обязательно восстановится в Архитектурный институт. 
«Неслучайно на фронте, попадая под обстрелы противника, правую руку берег, прижимаясь к земле, подсовывал под себя», — вспоминает Серафим Демидов. 
В декабре 1945 года он демобилизовался. Командиры много раз предлагали ему продолжить службу в Красной армии, но он выбрал служение архитектуре. 

Благословленный Серафим

Вернувшись в Москву, молодой Серафим вновь стал студентом еще на 2 года. 
«Мой руководитель профессор Анатолий Фисенко рекомендовал мне сосредоточиться на промышленной архитектуре. Он, будучи выпускником МВТУ и заведующим кафедрой МАРХИ, знал, что рекомендует. И я послушался. Именно Фисенко из всех архитектурных учителей оказал на меня самое деятельное влияние», — говорит Серафим Демидов. 
В 1948 году Серафим Демидов был направлен в командировку в филиал Гидропроекта в г. Калач. Здесь он вошел в небольшую группу архитекторов, задачей которой была архитектурная проработка канала и Цимлянского гидроузла, общая протяженность объекта составляла 300 км! Волго-Донской канал называют трассой Победы, на ее строительство ушло 4 года. 
Но по-настоящему гордится Серафим Демидов Волжской ГЭС им. В.И. Ленина, где он был назначен начальником архитектурного отделения по проектированию гидростанции. 
Именно Волжскую ГЭС он считает самым значимым объектом в своей трудовой биографии. Это была вторая по мощности гидроэлектростанция в Европе, в 1957-1960 годах — крупнейшая ГЭС в мире. 
«Я очень много вложил в нее сил. Там были интересные архитектурные решения, особый ритм. Это крупнейший объект с огромным количеством гидроагрегатов, электропроводов, электрических мачт. И эта красота на фоне Жигулевских гор! Когда ГЭС уже работала, Союз архитекторов назначил заседание в Тольятти, и была организована экскурсия на мою гидроэлектростанцию. Когда мы смотрели на Волжскую ГЭС, один известный профессор сказал: «Серафим, можешь спать спокойно». Так он благословил меня на удачу в делах промышленной архитектуры», — говорит Серафим Демидов. 

Промышленная архитектура существует!

Серафим Демидов внес весомый вклад в проектирование более 40 объектов. В их числе — реконструкция Московского НПЗ, Камского НПЗ, Второго Московского часового завода, Московской прядильно-ткацкой фабрики в Измайлово. 
В 1955 году начал преподавать в МАРХИ, в 1965 году защитил кандидатскую диссертацию и в этом же году получил ученую степень кандидата архитектуры. Им и с его участием выполнено около 100 научных работ, б
олее 60 опубликовано. Как научный руководитель подготовил 12 кандидатов архитектуры. В 1968 году был избран заведующим кафедрой архитектуры промышленных сооружений, которой руководил 20 лет — до конца 1989 года. В 1971 году Серафим Демидов получил звание профессора. А преподавателем и верным наставником для молодых архитекторов был до 90 лет. И до сих пор его приглашают выступать в родном институте! 
Помимо работы со студентами и руководством кафедрой Серафим Демидов много времени уделял утверждению промышленной специализации и архитектурному образованию. Писал статьи в журналы, издавал методические сборники по темам курсовых работ, рецензировал труды коллег. 
Кто-то может подумать, что промышленная архитектура — это скучно. Но Серафим Демидов считает, что это не так — в промышленной архитектуре есть романтика, впрочем, как и в любой другой специализации. 
«Человек должен понимать принцип красоты в природе, в жизни и в архитектуре. Должна быть любовь к предмету. Если человек не чувствует красоту, у него ничего не получится. И это относится не только к промышленным архитекторам, а ко всем специализациям. В 80-х годах был такой случай: один архитектор написал статью под названием «Промышленной архитектуры не существует». Я написал ответную статью «Промышленная архитектура существует». Так считаю не только я, но и несколько поколений выпускников-архитекторов. Промышленные образы неповторимы и прекрасны! Если зрители хотят быть пораженными, то объекты промышленной архитектуры непременно их поразят», — подытожил Серафим Демидов.

Интервью опубликовано в отраслевом журнале «Вестник»